напряжение. Я от него проваливаюсь внутрь себя. Рассудок болит…
– Странно. Обычный homo sapiens с необычной восприимчивостью. Вероятно, причина в психических отклонениях. Шишковидная железа и таламус… поглощают наши… Чтоб ведро воды набрать, Джек на холм свалился…
Слова. Я не понимал смысла слов. Единственное средство общения стало непреодолимым барьером.
– Уходите. Убирайтесь. Оставьте меня в покое. Я этого не выдержу.
– Данный конкретный агент нам необходим. Мы должны поддерживать наш энергетический уровень, чтобы осуществлять контакт с вашим временны́м сектором. Ты оказался необычайно восприимчивым.
– Как долго вы тут еще пробудете?
– В течение многих циклов. Мы заняты серьезной реорганизацией вашей пространственно-временной области…
– В чем дело, Роджерс?
Голос санитара.
– Ни в чем. Они вернулись.
– Кто вернулся?
– Гости. И не хотят уходить. ПРОГОНИ ИХ!
– Сестра, позаботьтесь о Роджерсе…
– Мы не причиним тебе вреда. В настоящий момент мы расширяем ментальные измерения, чтобы изучить подбазисные характеристики чепухи, чепухи, чепухи…
БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ, РАДИ БОГА!
Я снова оказался в одиночестве.
Никакой надежды не осталось.
Я сумасшедший. Стена, отделяющая меня от человечества, выросла снова. Надежда в глазах врачей погасла. Кататония и шизофрения могут поддаваться шоковой терапии. Но невозможно заставить работать плавно и без сбоев гироскоп, который сотрясают непредсказуемые толчки. Голоса вернулись. Всюду ползали яркие жуки, пища пахла ядом, а постель превратилась в разверстую пасть с белыми губами…
Настал день, когда я понял, что Гости действовали умышленно. Они не хотели, чтобы я выздоровел. Одного их присутствия было достаточно, чтобы вызвать у меня обострение психоза, а пока я оставался безумным, они могли приходить ко мне, когда пожелают, и не бояться, что я о них кому-нибудь расскажу.
В них не было ничего человеческого. Для них я был пустым местом. В лучшем случае низшим существом. Они представляли собой результат эволюции, который мог появиться на Земле или в другом, похожем на нее мире в гипотетическом будущем. Я часто подолгу размышлял об этой крошечной искорке – о нашей планете на коротком отрезке времени и пространства и об окружающей ее бескрайней неизвестности, населенной бог знает кем.
А я был всего лишь маленьким одиноким человеком, причем ущербным с рождения.
Доктора оставили всякие попытки излечить меня.
Той ночью я лежал на кровати и тихо плакал. Выхода не было. Потом я почувствовал нарастающее напряжение в голове и понял, что сейчас придут Гости. Я был беспомощен и одинок, совершенно, абсолютно одинок. Только душевнобольные понимают, что такое одиночество.
Они пришли.
Я умолял их оставить меня в покое. Они смотрели на меня холодными глазами, и на их лбах пульсировали синие вены.
– Как долго он проживет?
– Достаточно долго.
– Я не хочу жить, – сказал я. – Вы все сделали, как было раньше. Я боюсь пошевелиться. Прямо сейчас я чувствую, как от вас что-то исходит. Может быть, это «что-то» – необходимая часть вашей жизни, но я-то устроен иначе. Я даже находиться рядом с вами не могу. Позвольте мне умереть.
– Ты не имеешь значения. Ты всего лишь полезное орудие…
Я перестал их слушать. Что-то надвигалось, я чувствовал это.
В самой глубине моего сознания появилось крохотное темное Облако. Оно начало расти. Я обрадовался. Оно скрашивало мое одиночество. Облако, по крайней мере, было знакомым, оно никогда не мучило меня. Я не видел его уже несколько месяцев. Ни разу после того, как пришли Гости. Хорошо знакомый вихрь закружился в моей голове, и вдруг появилось Облако. Оно стало молча и пристально наблюдать, как всегда. Я обрадовался ему, как старому другу.
Гости вдруг заерзали. Они болтались в прозрачной темноте, как будто их кто-то толкнул.
– Что это? Отвечай! Что это такое?
– Облако. Я так рад…
Облако все разрасталось. Вскоре оно заполнило мою голову целиком. Все расплылось и перепуталось.
– Облако? Что это значит? Что это? Я чувствую…
– ГЛУПЦЫ! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ.
Голос Облака. Но Облако не умеет говорить! Или умеет?
Гости принялись кричать и пихать друг дружку в своей подвешенной посреди комнаты тьме. Как запульсировали их огромные головы! Облако захлестнуло их, и они посходили с ума. Прямо как я. Из недр Облака их приглушенные и писклявые голоса были едва слышны…
Я закричал. Санитар открыл дверь. Прибежали медсестры. Они не видели Облака. Они не видели Гостей. Но я видел. Я ВИДЕЛ!
Облако тоже использовало меня. Как использовали Гости. Может быть, я действительно оказался полезным орудием. Может быть, наша эпоха – и впрямь поворотный момент в истории. Посланники двух чужих миров выбрали меня для контакта. Но Облако гораздо умнее Гостей. Оно использовало меня, не причиняя вреда.
И оно было гораздо более чуждым по сравнению с Гостями. Даже им оно казалось чем-то совершенно диким и страшным. Его странные энергии дотянулись до них из немыслимо далекого времени, пространства и вероятности, и Гости, корчась и теряя рассудок, исчезли в направлении, которое я не мог ни проследить, ни постичь.
Больше они не могли навредить мне. Я принадлежал Облаку. Оно охраняло свою собственность.
Ледяной холод сковал мои ноги, распространился по телу вверх до макушки. Я услышал знакомые голоса, кричащие на меня со стен. Почувствовал странные запахи, незнакомый вкус появился во рту, и Облако заполнило всю палату, всю больницу, весь мир и бесконечное пространство за его пределами, и я стал, кружась, проваливаться в белую темную бездну, чтобы исчезнуть там навсегда…
На прошлой неделе меня как выздоровевшего выписали из больницы. Лечение заняло много месяцев. Но совет опекунов объявил меня вменяемым. Не могу понять почему.
Врачи утверждают, что вылечили меня. Ладно, хорошо. По крайней мере, Гости больше не появлялись. Да и как они могли теперь прийти ко мне?
Что же до Облака…
Подобно Гостям, оно явилось из глубин пространства, времени и вероятности, чтобы изучить этот мир. Однако оно оказалось более чуждым, чем Гости, и более могущественным. Достаточно могущественным, чтобы…
Облако – наблюдатель, преследующий свои, одному ему известные цели.
Меня объявили вменяемым. Я разгуливал по планете и наблюдал, как люди строят будущее. Но я знал, что безумен. Я правильно отвечал на вопросы психиатров. Реагировал на внешние раздражители как вполне нормальный человек. Но это реагировал не я. Не я отвечал на вопросы. Это был кто-то другой. Кто-то другой. Потому что
ПОТОМУ ЧТО
ПОТОМУ ЧТО
ПОТОМУ ЧТО
Трудно писать правду, тяжело преодолевать барьер в сознании.
Трудно сделать так, чтобы меня поняли, потому что истинная моя сущность все еще погружена…
…в тени, в эфир, в ломбер,
